Надо отметить, что обычно я не фанат книг, которые как слоенный пирог, куда автор накидал от души разных жанров, с довеском в виде своих мыслей и посылов. Иногда сталкиваешься с таким жутким комком, который может вызвать только несварение в читательских кишочках. Но даже с этим тут все в порядке, что еще больше вызывает желание советовать книгу изо всех сил.
История, рассказанная матерью мальчика из благополучной американской белой семьи, который в один прекрасный весенний день 1999-го расстрелял одноклассников, учителя и работника кафетерия в придачу. Что вписалось в такие известные дела, как массовое убийство в школе «Колумбайн», расцветшие в Америке в 90-ые.
Одновременно, интересный триллер оборачивается живо написанным феминистским манифестом, поднимающим острые вопросы о том — имеет ли женщина право на ошибки по отношению к своим детям, о том — имеет ли право женщина не любить своего ребенка, о том — каково вообще быть женщиной, когда тебе достаточно любимого мужа и успешной работы, но ты конечно же оказываешься в жестких рамках общества и отцовских инстинктов.
И вот ты получил два шарика стоящего мороженого, но тут сверху автор докладывает еще один с любимым вкусом, делая книгу отличным семейным нуаром, где страница за страницей наблюдаешь, как семья падает в пропасть, откуда уже никогда не выберется. Когда моменты нелюбви и ее понимания, иллюзия идеальной жизни с одной стороны, слишком острое осознание реальности с другой, человеческое поведение в той или иной ситуации неумолимо несут тележку существования четырех родных друг другу людей в ад. Методичности и откровенности самоанализа главной героини, тщательному выписыванию сказанного и сделанного, моральной не комфортности для читателя могут позавидовать даже скандинавы.
Я сильно сомневаюсь, что эту книгу можно быстренько прочесть за вечер для развлечения вымышленными проблемами на мрачном фоне чьей-то неудачной жизни, чтобы потом порадоваться – слава Богу у меня все лучше. Эта книга как раз про обратное. Однако, я все равно отчаянно советую, потому что она как будто создана для того, чтобы передавать ее из руки в руки и обсуждать до последней чашки кофе, до мозолей на пальцах.