«Часто, словно ребенок, глядящий через забор на чужое веселье, она с завистью смотрит на другие семьи и спрашивает себя, а в чем же их секрет. Они кажутся такими дружными, такими спаянными. Может, это потому, что они набожны? Более требовательны или, наоборот, более терпимы? А может, потому, что они занимаются спортом? Вместе читают книги? Имеют общие увлечения? Недавно она случайно подслушала, как соседка рассказывала о своих планах на праздник Дня независимости: они всей семьей устроят пикник. Каждый член семьи — ребенок или взрослый — приготовит свое любимое блюдо. Те, кто еще мал, чтобы стряпать, будут отвечать за бумажные тарелки. Перл охватила такая тоска, что у нее задрожали колени.»
Первая в моем опыте книга Тайлер зашла мне так же хорошо, как любимый Джон Ирвинг. Потому что она тоже про семью длиною в целую жизнь, рассказываемая неспешно и с удовольствием, каким бы противоречивым не был герой. А противоречивы там все.
Когда-то очаровательная, но вот-вот окажущаяся в старых девах, Перл вышла за Бэка Тулла, который был младше лет на семь, но умел сделать ее счастливой своим прикосновением и улыбкой. Недостатком пожалуй было то, что Бэк, как коммивояжер, постоянно переезжал с места на место и никак не мог сойти с проторенной дорожки куда-нибудь повыше, но Перл это мало волновало, с ее-то сильным характером и желанием вырваться уже из бесконечного ада вздохов родственничков, что она никогда не выйдет замуж. И этой же силы характера и воли хватило, чтобы делать лицо и жить дальше, когда непутевый муж очень внезапно бросил ее с тремя детьми на руках — Коди, Эзрой и Дженни. Перл делает все, чтобы ее дети выглядели постиранными, поглаженными, накормленными. Перл заботится, чтобы в доме было не пылинки. Она воспитывает своих детей так, чтобы они стали достойными людьми. Каким может быть достойным человек на ее вкус. Ее воля и желания так велики, что простираются на детей и их будущее. Она знает как правильно и как должно быть. Она считает себя столпом их жизни и не переносит, когда этот столп пошатывают. И она постоянно как вулкан, который взрывается со всей мощью, отпуская затрещины со всей силой, от бессилия, злости и обиды. Но она любит их и частенько говорит, что им нужна запасная мать, т.к. она не вечна.
Дети тоже как на подбор. Коди — старший, немного хулиганистый в детстве, но целеустремленный, успешно сделавший карьеру, и постоянно завидующий брату, которому дается все легко, от любви матери до девушек. Казалось бы сильный мужчина, но слабый и жалкий в своей зависти, в мелких проделках и подставах, которые он, даже будучи взрослым, устраивал Эзре. Эзра — милый и добрый. Никогда не поднимет ни на кого руку, никогда не донесет на брата, немного блаженный даже, любящий свой ресторан, вечно стремящийся всех накормить, но мягкотелый, так и оставшийся неспособным оторваться от материнского крыла. Дженни — упорно выучившаяся на врача, ставшая таки педиатром, но как будто вечная разведенка, с невезением в браках, хотя в конце все-таки нашедшая себя с мужчиной и семью детьми. И даже скользкий, неприятный Бэк на последних страницах кажется уже не таким проходимцем, потому что когда он говорит, что Перл просто довела его, то ты понимаешь что эта властная женщина способна и не на такое.
Эта книга заставила меня рыдать, потому что она во многом про нашу семью, где все, как и эти герои, тоскуют по дому. По настоящему дому, с дружными обедами, празднествами, пикниками и собраниями. Потому что эта тоска непрестанна, как бы Эзра не пытался всех собрать в своем ресторанчике за обедом, во время которого постоянно кто-нибудь ссорится и в итоге уходит еще до десерта. Потому что этой тоской заражена Дженни, вырвавшаяся от матери, сделавшая свою жизнь, но так и не почувствовавшая материнскую любовь к дочери, как к своей единственной девочке. Потому что эта тоска есть даже у непроницаемого, циничного Коди, который казалось бы ценит только деньги и время. Потому что эта тоска непрестанно обитает в Перл, которая так долго выживала в этом жестоком мире одна, что в конце пыталась найти отголосок жизни, не наполненной страхами и тяжелыми мыслями, хотя бы в старых воспоминаниях, сохранившихся в детских дневниках.
Но Тайлер не лишает читателя надежды и на последних страницах есть все-таки шанс досидеть всей большой семье до десерта, что не может не обнадеживать лично меня.